Констанс О`Бэньон - Я стану твоей

– К сожалению, ты должна носить траур, – покачала головой Арабелла. – Ничего, скоро ты переменишь платье. Я знаю все модные магазины в Лондоне, и мы выберем тебе для пансиона все самое лучшее… Кстати, не так уж плохо, что ты уезжаешь из этих Богом забытых мест!

Ройэл постаралась изобразить на лице храбрую улыбку.

– Хотя мои отец и мама родом из Англии, я чувствую, что моя родина – Джорджия!

– Конечно, милая. Но Лондон – чудесный город. Там устраивают множество балов и вечеринок. Я уверена, что тебе там очень понравится.

Глядя на пенный след за кормой, Ройэл нахмурилась.

– Мне страшно, неужели между Англией и Колониями будет война?

– Конечно, нет. Всегда найдутся горячие головы, которые рады спровоцировать беспорядки, но здравомыслящих людей гораздо больше. Не думай ни о чем, кроме как о предстоящих приключениях!

– Попробую… – неуверенно проговорила Ройэл, пристально посмотрев на тетушку. – Как ты думаешь, почему Деймон Рутланд так добр ко мне?

– Не знаю, дорогая. Меня это тоже удивляет. Сначала я думала, что причина во мне, но теперь я в этом засомневалась.

– Ты была влюблена в него, тетя Арабелла?

Арабелла покачала головой.

– Нет, но он мне очень нравился. Пойми, он был для меня слишком молод… или, по крайней мере, мне так казалось.

– А он – любил тебя?

– Ему казалось, что да. Но я думаю, что чувство, которое он ко мне испытывал, нельзя назвать любовью.

Ветер играл огненно-рыжими локонами Арабеллы, и Ройэл подумала, что нет на свете красивее женщины, чем ее тетушка.

– Наверное, в тебя влюблялись многие? – проговорила она.

– Пожалуй.

– А как ты думаешь, когда я вырасту, то буду красивой?

– Дорогая, – звонко рассмеялась Арабелла, – когда ты вырастешь, то по обе стороны Атлантики не найдется такой красавицы, как ты! Мужчины будут из-за тебя стреляться и вообще замертво падать у твоих ног… Так же, как из-за меня, – добавила она с улыбкой.

Но Ройэл вовсе не хотелось, чтобы из-за нее умирали. В глубине души она спрашивала себя: а Деймону Рутланду она покажется красавицей? Увы, к тому времени, как она вернется в Саванну, он, наверное, уже успеет жениться…

– Как странно, тетя Арабелла. Я едва знаю мистера Рутланда, а он уже занимает все мои мысли. Что это значит, как ты думаешь?

Арабелла удивленно взглянула на племянницу. Такой она ее не знала. Девушка расцветала на глазах, и ее раннее внимание к мужчинам беспокоило Арабеллу.

– Ты ничем не отличаешься от других женщин, которым довелось узнать Деймона, – сказала она. – Они слетаются к нему как мухи на мед. Вполне естественно, что ты чувствуешь к нему благодарность, но упаси Бог влюбиться в него! Я уверена, что любовь женщины лишь охлаждает такого мужчину, как он. Думаю, что он уже забыл о тебе.

– Он обещал, что никогда меня не забудет, тетя Арабелла, – убежденно заявила Ройэл. – И я верю ему!

5

«Дорогой папочка, мы пересекли Атлантику без приключений. На море было спокойно. К огорчению тети Арабеллы, путешествие не слишком развлекло меня. Большую часть времени я проводила в каюте. Бедная тетушка решила, что у меня морская болезнь, но на самом деле я просто очень скучала по дому…»

Март 1775 года

Экипаж подпрыгивал на ухабах. Ройэл смотрела в окошко. Изумрудно-зеленая листва сверкала под голубым небом. Весенний пейзаж, казалось, сошел с полотен английских мастеров. Лошади несли экипаж мимо холмов, пестревших дикими цветами, и через маленькие деревушки с мощенными булыжником улочками.

Как и обещал Деймон, в порту Плимута Ройэл и Арабеллу встретил его лондонский поверенный Руперт Вебберу. Под присмотром последнего путешествие в Лондон было необычайно комфортным. Он нанял рессорный экипаж, запряженный шестеркой резвых гнедых.

– Ты не устала, моя дорогая? – спросила Арабелла Ройэл, заметив, как раскраснелась девушка. – Плавание утомило меня, но шум и толпа в порту были просто невыносимы.

– А я совсем не устала, тетя, – сказала Ройэл. – Путешествия хороши с познавательной точки зрения. Папа всегда говорил, что английская провинция необычайно живописна, и теперь я могу полюбоваться на нее сама.

Мистер Веббер одобрительно кивнул.

– Ах, молодость, молодость! Мне бы ваши годы, мисс Брэдфорд!

Ройэл покосилась на этого маленького человечка со сбившимся париком и поспешила отвернуться к окну, чтобы не рассмеяться.

– Уверяю вас, мисс Брэдфорд, – продолжал поверенный, – вы без труда приспособитесь к здешнему образу жизни. Все в Англии зиждется на обычаях и традициях.

– Моя родина – еще очень молодая страна, – серьезно сказала Ройэл. – Мы только ищем свой путь.

Он внимательно посмотрел на нее.

– Вы говорите страна? Моя дорогая мисс Брэдфорд, что-то я не знал, что колония Джорджия успела отделиться от Британии!

– Я этого и не утверждаю. Просто Англия находится от нас за тридевять земель, и мы не признаем себя колонией.

Поверенный весело рассмеялся.

– Подобный образ мыслей доставляет немало хлопот Парламенту… Постарайтесь выражаться осторожнее, мисс Брэдфорд, – добавил он, посерьезнев, – иначе вас могут отчислить из школы Фулгам.

Его совет был абсолютно искренним, и Ройэл задумалась над этими словами.

Арабелла, которая следила за разговором, обратилась к Вебберу:

– Моя племянница всегда говорит то, что думает. Надеюсь, так будет и в будущем. Даже если ее высказывания кому-то не по душе.

Маленький человечек снова улыбнулся, и по его лицу разбежались веселые морщинки.

– Мистер Рутланд поручил мне охранять интересы вашей племянницы, и я обязан предупредить ее насчет порядков в Фулгаме. Признаюсь, добиться ее зачисления в пансион было очень нелегко.

– Но почему? – удивилась Арабелла. – Ведь там училась жена моего брата. Что-то я не припомню, что у нее там были какие-то осложнения.

– Эта школа для детей благородного происхождения. Многие матери начинают хлопотать о зачислении туда дочерей, едва те появляются на свет. Большинство учащихся принадлежат самым высшим слоям общества.

– Я не допущу, чтобы Ройэл в чем-то ущемляли, – гордо заявила Арабелла. – Уверена, что моя племянница ничуть не хуже любой из учениц!

– Конечно, конечно! – согласился Веббер. – Когда я сказал миссис Фортескью, что ваша матушка тоже училась в Фулгаме, – сказал он, обращаясь к Ройэл, – директриса отнеслась к вашему зачислению более благосклонно.

Ройэл смотрела в окно и думала, сможет ли она чувствовать себя как дома в стране, где люди поделены на классы. Она ступила на путь, который не выбирала, но решила, что сделает все, чтобы мистеру Рутланду и тетушке Арабелле не было за нее стыдно.